Живодёры и садисты из университета Лобачевского заявили, что стали жертвами травли, и пишут об этом книгу
06:56
30.04.2026 16+
Живодёры и садисты из университета Лобачевского заявили, что стали жертвами травли, и пишут об этом книгу
Репортаж Сети НН
Дело известных на всю Россию нижегородских живодёров из университета имени Лобачевского дошло до суда, но на скамье подсудимых никого нет — в суд ходит лишь одна профессор Галина Петрова. О семье Петровых и о том, как с ними пытаются бороться зоозащитники, мы рассказывали несколько лет.
Глава семьи Александр Петров ранее был первым проректором университета имени Лобачевского, а потом просто заведовал кафедрой на юридическом факультете, его жена преподавала на кафедре уголовного права университета, а их сын Андрей Петров также был научным сотрудником университета имени Лобачевского.
Сначала к зоозащитникам и к нам в редакцию стали обращаться их соседи по даче в посёлке Лукино, потом — их соседи по многоквартирному дому в Нижнем Новгороде.
Соседи сообщали, что в доме и квартирах Петровых мучают животных. Это длилось несколько лет, но прямых доказательств не было, пока зоозащитники не проникли в квартиру Петровых, где и были обнаружены десятки умирающих и мёртвых котят и щенят.
Части расчленённых тел хранились в холодильнике рядом с едой. Главным мучителем, по мнению зоозащитников, был Андрей Петров — он и в университете отличался неадекватным поведением, всегда ходил в шинели и гимнастерке и буквально лаял на студентов; студенты снимали это на видео.
Также Андрей Петров во время работы в университете Лобачевского вместе с обвиняемым в педофилии Алексеем Поднебесным создал некую правозащитную организацию «Русь», от которой пытался избираться в различные представительные органы.
После того как зоозащитники добыли доказательства происходящего в квартире Петровых, Андрея Петрова, по прозвищу «Шинель», задержали. Его родителей спустя некоторое время из университета уволили. И вот начался суд над Андреем Петровым — суд проходит в закрытом режиме, его самого туда не привозят, на суд ходит лишь его мать, с которой мы смогли поговорить после первого судебного заседания.
